Покорение Сибири северным морским путем

Примерно со второго тысячелетия в истории Руси началось очень интересное время, до сих пор хранящее множество загадок. Дело в том, что именно тогда новгородцы стали ходить на Север и в Сибирь. Первым из известных путешественников был упоминаемый в Новгородской летописи двинский посадник Улеб, в 1032 г. достигший Железных Ворот (так тогда именовали пролив Карские Ворота) и побывавший в Югре. Несколькими веками позже дружины новгородских князей добрались до современного Поморья - берегов Белого моря. Вскоре отважным первопроходцам стало тесно на новых землях. В ХIV-ХVI вв. они все чаще стали выходить на своих лодьях и кочах к Горлу Белого моря и, обнаружив восточнее огромный полуостров, похожий на согнутую в кулак ладонь с вытянутым вверх указательным пальцем, Канин, решают разведать, что лежит за этим «пальцем».

Древнерусский коч

Но узнать это было не просто, потому что до середины лета на выходе из Белого моря непреодолимым валом лежали льды. Они, как мощные жернова, постоянно крутились в узком Горле, перемалывая все и вся. Беда была, если суда оказывались среди этих ледяных жерновов. Тут же, в пограничной части Баренцева и Белого морей, где сталкиваются воды с разной соленостью и температурой, возникало явление, называемое сулой, или сувой. Стоячая волна, возникающая при полном штиле, мощные водовороты и другие неведомые отважным поморам явления делали мореплавание в этой области опасным. Вот как описывал Беломорское горло писатель Вас. И. Немирович-Данченко: «Беломорское горло представляет для парусников и пароходов многочисленные опасности. Это чище Ирландского моря. Здесь еще в 1868 году потерпели крушение до 86-ти судов, и поморских, и иностранных. Беломорское горло служит весною большой дорогой для ледяных масс, с неудержимою силою прорывающихся через эти дефилеи из Белого моря в Ледовитый океан. Горе раннему судну, которое наткнется на плывущие громады, - от него не останется ни одной щепки. Стамухи разотрут его в пыль. Поморам же было недосуг до этих научных премудростей, и они зачастую объясняли все это просто: тут живет некое мифическое существо - червь, грызущий борта судов. По преданиям, именно он не пускает мореплавателей за пределы Белого моря, утаскивает корабли в пучину или разбивает их о скалы. Справедливости ради надо сказать, что в природе такой червь-древоточец есть; это - широко распространенный во всем Северном полушарии корабельный червь, или шашень, настоящий бич морских держав, уничтоживший несметное множество деревянных судов во всем мире. Видимо, именно его имели в виду поморы, но они наделяли червя поистине мистическими свойствами. За Горлом Белого моря поморов ждали новые испытания. Открытое море Канина Носа, где с востока от Новой Земли несло ледяные глыбы, а с запада, с просторов Баренцева моря, шли штормовые валы, нелегко было преодолеть на утлых кочах и лодьях. И поморы начали искать более легкий путь на восток. Потомки новгородцев обнаружили в основании Канина удобный проход. Оказалось, что в самом узком месте полуострова верховья двух рек - Чижы, впадающей в Белое море, и Чеши, текущей в Чешскую губу Баренцева моря, близко подходят друг к другу. Небольшое расстояние между верховьями рек - всего в 20 сажен (около 50 метров), преодолевали, наняв кочевавших по окрестным тундрам самоедов. Затем русла рек в верховьях порасчистили, положили деревянные катки, и возник знаменитый Чесский (Канинский) волок. Остатки его даже сейчас можно отыскать среди мшистой тундры. Так был преодолен первый трудный участок морского пути на восток.

Перетащив таким образом свои суда с товарами и неоднократно поблагодарив Бога, что миновали «обиталище червя», вырвавшиеся на морской простор Чешской губы поморы на всех парусах устремлялись дальше. Иной раз неделю шли до Индиги на Тиманском берегу. Отсюда поворачивали к востоку. Обогнув Медынский Заворот, шли «большим же морем-окияном на урочище Югорский Шар... А шли прямо большим морем, переимая через губы морские, а на губах местами глубоко, а в иных местах мелко в сажень, а инде и меньше, а в иных местах и суда ставают». Так, преодолев не одну сотню верст, поморы подходили к следующему рубежу - к берегам современных островов: Вайгача и Южного Новой Земли, Югорскому Шару и острову Белому. Карские проливы - граница между более теплым Баренцевым морем и холодным, ледовитым Карским морем - настоящая ловушка для мореходов. Сколько поморских судов здесь погибло, пока русские мореплаватели не нашли новый волок, истории неведомо. Купцы, озабоченные безопасной доставкой своих товаров, заставляли «кормщиков» - старинных русских «капитанов», искать безопасные пути. Опять выручили поморские пытливость и смекалка. «Потыкавшись» в западный берег Ямала, они отыскали место для волока...

На европейских картах того времени в этой части значилась загадочная территория, именуемая не иначе, как Лукоморий или по-русски Лукоморье. Впервые услышавшему термин «лукоморье» вспомнятся слова АС. Пушкина: «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том...». Откуда возникло это название - Лукоморье? Как оно появилось на ранних европейских картах? Ведь такой топоним с завидным упорством тиражировали выдающиеся картографы XVI и XVII вв. - Г. Меркатор, Дж. Кантелли и др. Что же представляло собой Лукоморье? Это была обширная территория с разнообразной природой, лежащая между Обью и Енисеем, от Алтая до берега Карского моря. Территория, где встречаются и степи, и тайга, и тундра…..

Николай Вехов «Загадочная Мангазея»

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика